2019-08-29 10:50:00

Не изучив старообрядчества, мы не сможем до конца понять самих себя

Этим летом в России учредили организацию, которая будет отстаивать права старообрядцев во всем мире. О планах и идеологии только что созданного союза порталу "Интерфакс-Религия" рассказал руководитель организации, постоянный член комиссии старообрядных приходов в составе Московского патриархата Леонид Севастьянов.


- Леонид, с недавних пор в некоторых публикациях вы позиционируете себя как председатель Всемирного союза староверов. Расскажите об этой организации.

- В прошлом году прошел Всемирный съезд старообрядцев, где была одобрена возможность создания организации, которая бы занималась защитой прав и свобод староверов во всем мире. Такая организация была зарегистрирована в Минюсте России 25 июля этого года, где я был выбран ее председателем.

- Чем будет заниматься этот союз?

- Целью союза является помощь и защита староверов, старообрядческих общин и организаций. Спектр проблем у староверов очень велик, и потому понадобилось создание структуры, которая могла бы помогать староверам на всех уровнях. Не забывайте, что старообрядчество в истории России была самой гонимой верой, вспоминать об этом периоде невозможно без содрогания. К сожалению, в обществе остается некая инерция с тех пор, и староверы сталкиваются на местах со многими проблемами, которые нужно решать организованно и институционально.

- Но многие могут воспринять вас как организацию, стремящуюся объединить всех староверов под одной крышей, загнать их в некое общее согласие...

- Такой цели не только не стоит, но этот взгляд прямо противоположен идеологии и духу нашего союза. Союз не только не вмешивается в догматические и литургические разногласия между разными старообрядческими согласиями, но, наоборот, видит в них здоровое зерно. Согласия должны быть верными своей традиции и оставаться теми, кем они являются. Наша задача как раз заключается в сохранении их уникальности и идентичности Староверы могут считать друг друга еретиками, к примеру, при этом они все являются староверами, и понимание этого - общее для всех. Ни у кого нет власти решать, кто является старовером, а кто нет. Мы отталкиваемся от самоидентификации людей и общин. Меня, к примеру, могут отлучить от той или иной общины, но никто не может, кроме меня самого, отлучить меня от старообрядчества - так же, как, отлучив от той или иной христианской общины, никто не может отлучить от христианства. Только сам человек со своей персональной ответственностью знает, является он христианином или нет, является он старовером или нет. Поэтому любой, кто считает себя старовером и внешне выражает свою идентичность, сможет получать помощь и заботу от союза.

- А на какую прежде всего помощь от вас староверы смогут рассчитывать?

- Подход у нас персональный, но прежде всего речь идет о юридической защите. Нужно помогать старообрядцам получать разрешения на строительство храмов и молелен, помогать в оформлении документов и разрешении конфликтов с местными властями. Конечно же, будем помогать и в образовательных инициативах. Поднятие уровня образованности в старообрядческой среде является архиважной задачей.

- Но вы позиционируете союз как международный, всемирный. Как вы, к примеру, сможете помочь староверам на Украине, где притесняется все русское, даже язык?

- Мне очень печально констатировать тот факт, что не только исторически, но и сейчас проблемы у староверов возникают чаще всего именно в России. Как ни прискорбно, но на Украине у староверов меньше проблем, чем у нас. К проблеме языка я отношусь более спокойно: у староверов священным языком считается церковнославянский. На Украине не отвергают церковнославянский язык как язык, из которого вышел и украинский. Лично я считаю русский, белорусский и украинский диалектами одного языка. На Украине есть староверы, которые говорят по-украински, есть и те, кто говорит по-русски. Но для них общим языком является церковнославянский, который священен для нас.

- Леонид, ваши взгляды и биография, на первый взгляд, полны противоречий. Вы всегда были очень консервативны, порой с националистическими нотками, при этом вы весьма открыты к тому, что сейчас называется Западом: вы встречаетесь с Трампом, папой Римским и эти встречи афишируете. Вы говорите о богоизбранности староверов и при этом подчеркнуто лояльно относитесь к Америке. Вы категорически против абортов и при этом выступаете за технологическую революцию нового цикла. Как это все сочетается в одном человеке?

- Да, я не скрываю, что верю в то, во что верили мои предки. Я считаю, что староверы избраны и хранимы Богом, иначе необъяснимо, как они смогли выжить в эпоху геноцида. Староверы создали современную Россию. Наша Конституция почти идентична той, что продвигали староверы в начале XX века в лице партии прогрессистов, кроме пункта о монархии: они все же верили в конституционную монархию как особый объединяющий символ, и поэтому неправильно думать, что староверы свергли монархию, они как раз были монархистами.

Староверы стояли за прогрессом в области русской культуры. Весь "серебряный век" невозможно представить без старообрядчества. Без старовера Щукина не было бы Матисса. Без старовера Мамонтова не было бы Врубеля, Серова, Шаляпина. Без староверов Солдатенковa и Зенина не было бы русской оперы. Без старовера Станиславского не было бы всемирно известного русского театрального бренда. Поэтому богоизбранность староверов очевидна. И вот при всем при этом единственная страна, где староверы подвергались гонениям, это Россия. Я благодарен Америке, которая спасла тысячи старообрядческих жизней. Я благодарен Польше и Прибалтике, где основались большие старообрядческие общины. Я благодарен и католической Австро-Венгрии, которая не только приняла у себя староверов, но и позволила им восстановить свою иерархию. Я занимался вопросами истории гонений на староверов и могу констатировать, что староверы не испытали не только гонения, но даже малых жестов какой-то агрессии в приютивших их странах за то, что они староверы. Поэтому с моей стороны было бы низко вместо слов благодарности обливать эти страны грязью.

- Но для Русской православной церкви старообрядчество остается расколом...

- Старообрядчество - разное. Кроме единоверия, оно никаким боком не относится и исторически не относилось к Русской церкви со времен Петра Первого. С тех пор все мы разные. И Русская церковь успела побывать министерством вероисповедания, и старообрядчество - принять иерархию от Константинопольского патриарха, а другая часть - совсем отказаться от священства. Поэтому с точки зрения канонов и логики судить о Белокриницкой иерархии мог бы только Константинопольский патриарх, но за последние 150 лет не было ни одного заявления от него о том, что иерархия в лице митрополита Амвросия незаконна. В отношении беспоповства также нет никакой связи с иерархией Русской церкви, поэтому говорить о том, является ли старообрядчество расколом по отношению к Русской церкви или нет, не имеет просто никакого логического смысла. Старообрядчество субъектно само по себе и не лежит в тени какой-то другой религиозной традиции. Старообрядчество имеет ценность в самом себе.

- А почему старообрядчеству сегодня уделяется так много внимания, если оно не очень многочисленно?

- Дело в том, как я уже сказал, что старообрядчество - это самоидентификация. Много русских людей, в том числе и в политике, хотя не проявляют это внешне, идентифицируют себя как староверы. Также старообрядчество сидит глубоко в корнях почти каждого русского человека. Не изучив старообрядчества, мы не сможем до конца понять самих себя. Старообрядчество - это все мы. Оно в наших генах. Мы и есть старообрядчество.


Леонид Севастьянов родился в 1978 году в Ростове-на-Дону в старообрядческой семье Белокриницкого согласия. В 1995-1999 гг. учился в Московской духовной семинарии, в 1999-2002 гг. - в Папском Григорианском университете в Риме на факультете политической философии, в 2002-2004 гг. - в Джорджтаунском университете в Вашингтоне на факультете международных отношений. Защитил дипломную работу по теме влияния глобализации на культурную идентичность на примере России. Тогда же работал капелланом университета, параллельно работая и в Мировом банке в Вашингтоне. В 2010-2012 гг. изучал в Оксфордском университете деловое администрирование. Вернувшись в Россию в 2004 году, создал международную пиар-компанию "Стратинвестру". С 2010 года входит в совет директоров фармацевтической компании "Протек". В 2009 году создал благотворительный Фонд Григория Богослова, который возглавлял до конца июля 2019-го. Свободно владеет итальянским и английским языками. Женат, воспитывает дочь.