2005-03-22 14:37:00

Материалы СМИ: "В сказках русский народ вспоминал утраченный Рай"

В последнее время все чаще приходится слышать о том, что детям вредно читать сказки или смотреть мультфильмы, снятые по сказочным мотивам. Мол, все они являются пропагандой волшебства и оккультизма, а их главные герои — эльфы, тролли и иже с ними — не кто иные, как бесы, прельщающие неокрепшие детские души. Некоторые ревностные родители идут еще дальше: они не только выкидывают телевизор и сжигают большую часть домашней библиотеки, но и запрещают детям играть с куклами и плюшевыми мишками, так как где-то услышали о том, что, мол, привязанность к игрушкам — это поклонение идолам.

Высшее начало волшебной сказки

Возможно, рядом с нами живут дети, которым, подобно отроку Варфоломею, неинтересны сказки, как не нужны конфеты и игры со сверстниками. Но не из каждого ребенка вырастет Сергий Радонежский. Поэтому насильственное лишение детей игр и чудесного мира сказок им только навредит.

Даже если вы просто скажете своим детям, что все волшебники — это колдуны, а семейка мумми-троллей — бесы, вы подорвете весь миропорядок, формирующийся в душе ребенка. Новое знание не изменит враз его идеалистического восприятия жизни. Зато детские критерии добра и зла окажутся разрушенными, а желание борьбы, преодоления и улучшения мира при помощи сказочного волшебства станет невозможным. Это приведет к тому, что дети перестанут мечтать и уже никогда не научатся бороться за справедливость.

Если семилетняя девочка заявляет, что не хочет быть волшебницей, потому что "все волшебники — колдуны, а колдовство христианством запрещено", она высказывает не свою позицию, а обнажает безответственное поведение матери, укравшей детство у своего ребенка. Вера у детей простая, наивная, с четким разделением на добро и зло. Поэтому для ребенка все носители добра в чудесных сказках — положительные герои, достойные подражания, а отнюдь не бесы.

Если всмотреться, то во всех волшебных сказках можно обнаружить религиозную нить — этакий критерий истины, указывающий на присутствие в мире некоего высшего начала, которое в свою очередь показывает: вот это — хорошо, а это — плохо. Ребенок по своей наивности может увлечься причудливой внешней формой сказочного персонажа и не заметить его внутренней, положительной сути. В задачу же заботливого родителя входит указать ребенку на скрытый смысл и помочь определить истину.

Добрый волшебник овеществляет чудо

Всевозможные волшебные "навороты" в сказках являются продуктом деятельности не языческих волхвов, но обитателей волшебной страны. Поэтому деятельность сказочных добрых волшебников не имеет ничего общего с колдовскими ритуалами современных "магов". Чудесные возможности сказочных героев есть не что иное, как генетическая память об утраченной первыми людьми благодати. Недаром философ-богослов отец Сергей Булгаков называет Адама до грехопадения "белым магом". И в этом выражении нам интересна не этимология слова, а те способности, которыми обладали первые созданные Творцом люди. Некоторым отблеском той благодати, которая присутствовала в Раю, может являться обыкновенная вода, которая после освящения может годами оставаться свежей, губительно действовать на болезнетворные микробы и лечить многие болезни.

В традиционных сказках существует четкое разделение волшебников на добрых и злых. Но принципиальная разница между ними не исчерпывается исключительно целями, которые они преследуют. У них принципиально различна сама природа колдовства: магия добрых волшебников сродни искусству жителей волшебной страны, а злые волшебники и колдуньи вызывают отвращение как жутким внешним видом и мрачным жилищем, так и рецептурой своих колдовских снадобий, в которой ингредиентами служат крысы, жабы, пауки и прочие подобные создания.

Более того, добрые волшебники, отличающиеся от своих оппонентов благообразной внешностью, никогда не выступают в роли главных героев повествования. Они выполняют роль овеществления Божественного чуда, которое имеет место в христианстве. Другими словами, то, что православный называет Божьим проявлением, в сказке становится плодом искусства доброго волшебника.

Философия "Курочки Рябы"

"Сказка ложь, да в ней намек", — эти слова ясно указывают на нереальность происходящего в сказке, но с обязательным нравоучением, которым сказка, собственно, и заканчивается. В самых простых, казалось бы, примитивных сказках, заложен глубокий философский смысл, формирующий национальный и культурный характер человека.

Возьмем в качестве примера сказку "Курочка Ряба". Сюжет известен: курица снесла золотое яйцо, которое сначала дед, а потом и баба безуспешно стараются разбить. Когда же мышка задевает хвостиком яичко, оно падает и разбивается. Увидев это, дед и баба начинают плакать и успокаиваются только после того, как курочка обещает снести им новое яйцо — не золотое, а простое.

Законам современной логики эта сказка не поддается. С точки зрения прагматичного человека, все повествование — шизофрения последней степени. Сами посудите: курица сносит золотое яйцо. Для бедных деревенских жителей это должно быть подарком судьбы: яйцо можно продать и зажить безбедно. Можно постараться высидеть из золотого яйца золотого цыпленка, который вырастет и начнет нести золотые яйца постоянно. Но вместо всего этого дед и баба прикладывают максимум сил, чтобы уничтожить свалившееся на них богатство.

Дед, как мужчина, вероятно, пытается разбить яйцо с помощью грубой силы. Баба, возможно, уже с число женским коварством, действует более изощренно: зажимает яйцо дверным косяком, засовывает его в мясорубку — неважно! Главное, что она также не достигает своей цели. И тут что происходит? Мышка — маленькое ничтожное создание — задевает яйцо хвостиком, оно падает и разбивается! Казалось бы, вожделенная цель достигнута — яйцо разбито. Но не тут-то было! Дед и бабка начинают плакать. И утешением им служит не новое золотое яичко, а всего лишь птичье обещание снести простое яйцо.

Эта сказка воспринимается не умом, а на уровне подсознания. Она близка и понятна русскому человеку. "Курочка Ряба" рассказывает ребенку о том, как важна в жизни обыденность. Появилось золотое яйцо, и возникла проблема — что делать с ним? Затем — агрессия (яйцо пытаются разбить), разочарование (не разбили), горе (плачут). Множество отрицательных эмоций из-за одного яйца! Кстати, в полной версии сказки из сборника Афанасьева у деда с бабкой была еще дочка, которая "с горя удавилась", когда увидела разбитое яичко.

Ключевым моментом сказки является мышиный хвостик, которым мышка случайно(!)
задевает яичко. Она не хотела, но так получилось!.. И ребенок, по сути — младенец, когда слышит это, впитывает в себя главную мысль повествования: цельный, спокойный, комфортный, устоявшийся миропорядок зависит от малости — мышиного хвостика. Поэтому самое важное в жизни — не поддаться на искушение, проигнорировать его, чтобы не потерять все, что имеешь.

Кощунственный прыжок Колобка

Другой слышимой с детства сказкой является "Колобок". Она также имеет несколько смыслов. Самый простой и поверхностный — это история предателя и диссидента, пытающегося избежать уготованной ему участи.

С чего все началось? Захотел дед скушать колобок и сказал об этом бабке. Та, по исконно русской традиции, начала жаловаться на жизнь: мол, муки нет. Дед отлично знает женскую хитрость. У нас как? Есть нечего, а от избыточного веса страдаем! Поэтому он советует по сусекам поскрести, по амбару помести. Бабка так и поступает. Собранных двух горстей муки вполне хватает, чтобы испечь Колобок. Положенный остывать на окно Колобок сбегает, оставив деда голодным. По пути Колобок встречает Зайца, Волка и Медведя, от которых также успешно убегает, задурив им голову своей песенкой. И только Лиса обманом съедает Колобка.

Какова мораль сказки? Где родился, там и пригодился! Если нарушишь обыденный ход вещей, попытаешься изменить установленный миропорядок, то тебя ждет смерть. Почему погиб Колобок? От гордости! Он думал, что родился самым умным и хитрым, но не тут-то было. На его хитрость нашлась еще большая хитрость. Лиса съела Колобка, и нам его не жалко. Поделом! Такая участь ждет всех бунтарей.

Вот такое нравоучение. Неплохо! Но мы не заметили главного: почему муки в крестьянском доме нет, а Колобок замешивается на сметане и жарится в масле? Да потому, что дело происходит в канун Пасхи! Во время Великого Поста, когда запрещено употребление скоромной пищи, молоко идет на изготовление сметаны и масла, которые и использовались в приготовлении Колобка. Кто такой Колобок на самом деле? Это сказочный кулич, который должен быть освящен на праздничном богослужении.

Но Колобок сбегает, тем самым непоправимо портя главный праздник православного христианина. Колобок совершает кощунство, лишая деда с бабкой возможности разговеться освященным хлебом. Фактически Колобок отказывается от Божественной благодати. Собранный фактически из грязи (вряд ли закоулки амбара сияют чистотой), Колобок являет собой и иносказательный образ первого человека, созданного Господом из праха. В него было вложено все самое хорошее (сметана и масло), созданы идеальные условия (подоконник приоткрытого окна), а он убегает! Спрыгивая с подоконника, Колобок фактически приговаривает себя к смерти.

Подвижничество Емели

Извращение смысла повествования после удаления религиозного мотива произошло и в сказке про Емелю. Казалось бы, кто такой Емеля? Дурак, лентяй! Он лишь лежит на печи и мечтает о том, чтобы ведра с водой сами домой пришли, и чтобы топор сам дрова колол. Емеля туп настолько, что не хочет даже водопровода, по которому вода бы поступала в избу все время. Нет! Ему достаточно и двух ведер. Емеле также не нужна волшебная поленница, которая никогда бы не заканчивалась. Ему достаточно и того, что топор сам поколет дрова, и они сами сложатся в поленницу. Интересен и итог сказки: Емеля, этот последний на деревне человек, становится фактическим правителем страны после женитьбы на царской дочери.

Однако давайте вернемся к старому варианту сказки "Емеля". Оказывается, события происходят в конце Рождественского поста. И бедняк Емеля поневоле постился так, что у него уже не было сил подняться, чтобы наколоть дров или принести воды. Всю работу ему приходится выполнять через силу, вернее, из последних сил. Он и на реку идет с одной мыслью: принести домой воды, сварить из нее пустую уху (рыбы-то нет), похлебать и тем разговеться. За смирение Господь посылает Емеле волшебную Щуку, которая всячески ему помогает на протяжении всей сказки. В этом варианте Емеля уже вовсе не дурак, а ревностный христианин, который получает за свои подвиги достойную награду — жену-царевну.


Юрий ПЕТРОВСКИЙ
"Наша газета" (Латвия)
22 марта 2005 г.



См. также рубрику "Мониторинг печатных СМИ".